Юридическая помощь в любых ситуациях

т: +79652917037 E-mail raskat65@mail.ru

№10-5571/2016 Судья Белкина В.А. Апелляционное определение г. Москва 31 мая 2016 года Суд апелляционной инстанции Московского городского суда в составе: председательствующего судьи Симагиной Н.Д., судей Лебедевой Г.В., Трубниковой А.А., при секретаре Бахвалове М.А., с участием прокурора Яни Д.П. , осужденных Л*******, Ч********, защитников адвокатов Федюнина М.Ю., Подгорной С.А., Романовой Е.В., Богданова В.В., Можаева Л.В. рассмотрел в открытом судебном заседании 31 мая 2016 года апелляционные жалобы осужденного Л******., адвокатов Богданова В.В., Подгорной С.А., Можаева Л.В., Романовой Е.В., Шулепова А.С. на приговор Дорогомиловского районного суда города Москвы от 25 ноября 2015 года, которым Л******* ******* года рождения, уроженец *******, гражданин *******, зарегистрированный по адресу: *******, несудимый, осужден по ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ к 3 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима, мера пресечения изменена с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, взят под стражу в зале суда, срок отбывания наказания исчислен с 25 ноября 2015 года, зачтено время задержания в период с 12 по 13 сентября 2013 года и время нахождения под домашним арестом в период с 13 сентября 2013 года по 28 февраля 2015 года; Ч******* ******* года рождения, уроженец *******, гражданин *******, зарегистрированный по адресу: *******, несудимый, осужден по ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ к 2 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима, мера пресечения изменена с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, взят под стражу в зале суда, срок отбывания наказания исчислен с 25 ноября 2015 года, зачтено время задержания в период с 12 по 13 сентября 2013 года. По делу решена судьба вещественных доказательств. Заслушав доклад судьи Лебедевой Г.В., выслушав объяснения осужденных Л** Ч** выступление адвокатов Подгорной С.А., Можаева Л.В., Романовой Е.В., Богданова В.В., Федюнина М.Ю., поддержавших доводы апелляционных жалоб об отмене приговора, мнение прокурора Яни Д.П., полагавшего приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции установил: Приговором суда Л**. и Ч**. признаны виновными в покушении на мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, с использованием своего служебного положения, организованной группой, в особо крупном размере. Преступление совершено при описанных в приговоре обстоятельствах, в период с 06 марта 2008 года по ноябрь 2012 года в отношении имущества, принадлежащего компании «*******» (*******), стоимостью 369.801.334 рубля. В судебном заседании Л***. и Ч***. не признали вину по предъявленному обвинению. На приговор суда первой инстанции осужденными и их защитниками поданы апелляционные жалобы, в которых: осужденный Л****. просит приговор отменить как незаконный, вынесенный без учета всех обстоятельств, полагает, что, являясь акционером и директором «*******», не мог похитить имущество собственной компании, обращает внимание, что действовал по Уставу компании, что не оспаривает представитель потерпевшего, последний просил о прекращении уголовного дела; утверждает, что не имел намерений отчуждать имущество компании, подача договора отчуждения исключительного права на регистрацию имела цель защитить интересы компании и предотвратить перевод регистрации на другую компанию; обращает внимание, что Президиум ВАС РФ признал приобретение исключительного права на знаки ******* компанией «*******» актом недобросовестной конкуренции, в связи с чем делает вывод, что оценка стоимости данных знаков является нелегитимной, равно как и вывод о причинении ущерба; в дополнительной жалобе указывает, что уголовное дело и приговор сфабрикованы, т.к. ни одного факта, доказывающего его вину, не установлено, в основу приговора легли показания свидетелей обвинения П*******, Г*******, Д*******, М*******, которые, по его мнению, заинтересованы в исходе дела, поскольку Д******* является представителем второго акционера компании «*******», а П*******, Г*******, М******* – сотрудники ООО «*******», которые пытались оформить спорные товарные знаки на свою компанию; полагает, что имел место корпоративный спор, для разрешения которого возбуждено настоящее уголовное дело; обращает внимание, что в основу обвинения легло утверждение о нарушении им Устава компании «*******» при совершении сделки, однако данная компания зарегистрирована в Гонконге, в связи с чем личным законом компании является законодательство *******, а нарушение Устава – это предмет разбирательства арбитражных судов; полагает, что следствием и судом его умысел и умысел Ч**на хищение права не доказан, считает надуманным и неподтвержденным доказательствами утверждение о том, что компания-покупатель «*******» (*******), в которой он являлся директором, создана в 2008 году с целью хищения; выражает несогласие с выводами эксперта Б*******, полагая, что эксперт заинтересована в исходе дела; обращает внимание, что в постановлении о приобщении вещественных доказательств от 11.05.2014 года указано о приобщении договора отчуждения товарного знака, однако в постановлении следователя от 25.06.2015 года содержится запись, согласно которой данный договор не изымался, к материалам дела не приобщался и вещественным доказательством не признавался; полагает, что суд проявил предвзятость при рассмотрении дела, отклонив полностью все доводы, представленные стороной защиты; судом при оценке наличия умысла на хищение не учтено письмо, направленное Л*** в Роспатент задолго до инкриминируемых ему деяний, и содержащее требование не регистрировать договоры, заключенные без кворума директоров и подтверждения полномочий; судом не учтено, что торговые знаки не стояли на балансе компании, от них не было прибыли, регистрация данных знаков являлась незаконной, заключение договора отчуждения являлось для фирмы ******* не коммерческой сделкой, а способом противодействия несанкционированным действиям неизвестных лиц, которые ранее заключили договоры отчуждения исключительного права на товарный знак ******* и пытались их зарегистрировать в ФСИС, таким образом, полагает, что действовал в соответствии со ст.39 УК РФ в условиях крайней необходимости и его действия были соразмерны предотвращённой угрозе; адвокат Богданов В.В. в защиту обоих осужденных полагает приговор незаконным и необоснованным, т.к. при расследовании не указаны место и время совершения преступления, выводы эксперта, определившего стоимость предмета хищения, носят предположительный характер, не применены положения ст.33 УК РФ, в приговоре не верно указана дата регистрации товарных знаков №№*******, *******, не учтено, что «*******» не обладает правами на товарный знак ******* и не могла заключать лицензионные договоры с другими компаниями, полагает, что предметом уголовного дела стали действия, совершенные в сфере гражданско-правового регулирования, в связи с чем просит приговор отменить и оправдать его подзащитных, т.к. в их действиях отсутствуют признаки уголовно наказуемого деяния; в дополнительной жалобе адвокат указывает, что обвинительное заключение по делу составлено с нарушением уголовно-правовых норм, так, в обвинительном заключении указано, что Л******. выполнял при совершении преступления роль организатора, однако его действия квалифицированы без ссылки на ст.33 УК РФ, что свидетельствует о нарушении УПК РФ при составлении обвинительного заключения и влечет возврат уголовного дела прокурору; полагает недоказанным утверждение следователя, что компания «*******» создана с целью совершения преступления; обращает внимание, что Л*****. не нарушал требований Устава компании, который не содержит требования об обязательном уведомлении всех директоров о предстоящем собрании, а также об одобрении сделок акционерами, товарный знак ******* не стоял на балансе компании, все перечисленные обстоятельства установлены в судебном заседании; полагает, что уголовное дело возбуждено необоснованно, т.к. между участниками спорной сделки усматриваются гражданско-правовые отношения, связанные с правами на товарный знак *******; адвокат Подгорная С.А. в защиту осужденного Ч****. просит приговор отменить, поскольку исследованными доказательствами не подтвержден умысел ее подзащитного на хищение, его действия состояли лишь в проставлении подписи под договором, который ему представил Л****, судом отвергнуты доводы Ч****о минимальном и формальном участии в управлении компанией, которая практически не вела хозяйственную деятельность с 2008 года, отсутствуют доказательства, подтверждающие, что Ч****мог получить какой-либо доход от совершения инкриминируемых ему действий, полагает, что судом допущены все нарушения, предусмотренные ст.389.15 УПК РФ, влекущие отмену приговора; в дополнительной жалобе в защиту осужденного Ч*****. адвокат полагает, что имеются основания для применения ст.90 УПК РФ, ссылается на судебные решения арбитражных судов, установивших заведомую незаконность регистрации права на использование товарного знака ******* за компанией «*******» и аннулирование таких регистраций по требованию мирового владельца - японской компании «*******», установившей, в свою очередь, стоимость прав на товарный знак по свидетельствам №№*******, ******* в 1 доллар США; предметом рассмотрения в настоящем уголовном деле являются полученные с нарушением российского и международного законодательства права компании «*******» на товарный знак ******* в России, что относится к компетенции Российского суда по интеллектуальным правам, потенциальный ущерб мог быть причинен лишь незаконными действиями самой компании «*******» по отношению к мировому владельцу; указывает, что квалифицирующий признак «в составе организованной группы» не нашёл своего подтверждения, расчет особо крупного размера произведен на основании не относимых и заведомо ничтожных объектов, все приведенные обстоятельства являются основанием для квалификации действий Л****** и Ч*****по ч.3 ст.30, ч.2 ст.159 УК РФ и освобождения их от уголовной ответственности на основании ст.25 УПК РФ, также имеются основания для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ и изменения категории преступления; адвокат Подгорная С.А. в защиту осужденного Л****** просит отменить приговор, прекратить уголовное преследование Л***** и Ч****на основании п. 5 ч.1 ст.24 и п.2 ч.1 ст.27 УПК РФ, полагает, что приговор вынесен незаконно и необоснованно, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, нарушено право осужденных на рассмотрение дела независимым и беспристрастным судом, а также нарушено право потерпевшего на реализацию его воли, судом нарушено прямое указание закона о прекращении уголовного преследования при наличии всех факторов и воли потерпевшего; уголовное дело в отношении Л***** и Ч***** возбуждено на основании заявления Д******* Т.М., которая является поверенной компании «*******» (*******) – акционера «*******», однако права на товарные знаки ******* не принадлежали ни указанной компании, ни Д******* Т.М., в связи с чем при возбуждении уголовного дела нарушены требования ст.20 УПК РФ, Ч******, Л*******, П******* А. являлись директорами компании-потерпевшего, никто из них с заявлением о преступлении в правоохранительные органы не обращался; в дополнительной жалобе в защиту осужденного Л*******. адвокат просит приговор отменить и оправдать осужденных, указывает, что судом необоснованно не приняты доводы о предположительном характере вывода о наличии ущерба для компании «*******», хотя данные доводы подтверждены показаниями свидетелей Г*******, Д*******, Х*******, осужденного Л********, согласно которым нематериальный актив в виде исключительного права на товарный знак по свидетельствам №№*******, ******* не состоит в учете компании согласно бухгалтерской документации, организация-лицензиат ООО «*******» также не имеет на балансе указанный нематериальный актив, свидетели и осужденные сообщили об убыточности компании «*******» с 2008 года и отсутствии доходов, в материалах уголовного дела отсутствует лицензионный договор между «*******» и ООО «*******», отсутствуют документы, свидетельствующие о получении лицензионных платежей и дохода от использования исключительного права, на товарный знак №******* с 1.11.2008г. не регистрировалось ни одного лицензионного договора, таким образом, судом не установлен факт наличия ущерба; обвинительное заключение и приговор содержат неопределенные и противоречивые формулировки относительно обязательных признаков события и состава преступления: имеются противоречия относительно даты начала преступления, не указано время совершения преступления в составе организованной группы, момент вступления в группу Чижова, не установлен момент окончания преступления, таким образом, в приговоре не указаны время вступления в преступную группу каждого соучастника, не установлен прямой умысел на совершение хищения, не установлено событие, пресекшее деяние, не установлен ущерб; анализируя показания свидетелей, положенные в основу приговора, указывает, что значимую для дела информацию свидетели узнали от Г*******, не являвшейся сотрудником «*******», несмотря на то, что их показания вызывают сомнения, суд признал их достоверными, вместе с тем немотивированно отверг показания свидетелей Х*******, А*******, П*******, В*******, П*******, Л*******, подтвердивших добросовестность действий Л******* и Ч*******; обращает внимание на незаконность возбуждения уголовного дела, мотивируя тем, что оно возбуждено 24 июня 2013 года, спустя значительное время после обращения с заявлением о преступлении – 12 марта 2013 года, установленный законом 30-суточный срок рассмотрения сообщения о преступлении истек, какие-либо промежуточные процессуальные решения, принятые в этот период, в деле отсутствуют; приводит доводы о незаконности отчета об оценке, послужившего основанием для установления ущерба, причиненного компании «*******», и для возбуждения уголовного дела; полагает, что в основу приговора положены недопустимые доказательства: протокол выемки документов у Г*******, заключение эксперта, использовавшего незаконно полученные и недопустимые документы, кроме того, при назначении и проведении экспертизы допущены существенные нарушения действующего законодательства; доказательства, полученные после 12.09.2013 года, являются недопустимыми, т.к. в указанную дату вынесено постановление о создании следственной группы и назначении ее руководителем следователя Ч*******, который в нарушение УПК РФ не вынес постановление о принятии дела к своему производству, недопустимыми являются постановление о признании и приобщении к делу вещественных доказательств от 12.05.2014 года, поскольку осмотр документов, признанных доказательствами, осуществлялся после вынесения данного постановления, и протокол осмотра предметов и документов от 24.09.2014 года, поскольку он содержит заведомо недостоверные сведения; все перечисленные нарушения суд первой инстанции проигнорировал, отказав в удовлетворении соответствующих ходатайств стороны защиты по мотиву их преждевременности, включая ходатайства о прекращении уголовного дела и назначении экспертиз, однако суд не разрешил данные ходатайства и при вынесении приговора; адвокат Можаев Л.В. в защиту обоих осужденных просит приговор отменить и оправдать его подзащитных, полагает приговор незаконным и необоснованным, содержащиеся в нем доводы о виновности Л******** и Ч********носят надуманный характер, т.к. не подтверждаются какими-либо доказательствами, а напротив, опровергаются доказательствами, представленными стороной защиты, и материалами уголовного дела; при рассмотрении дела не установлен умысел Ч******* Л********** на совершение преступления, таким образом, субъективная сторона инкриминируемого им деяния отсутствует, не доказаны выводы следователя о том, что Л******** является аффилированным лицом с компанией-приобретателем прав на товарные знаки, однако суд принял данное утверждение без доказательств; суд не принял во внимание подтвержденные доказательствами и заключением гонконгских юристов доводы о том, что Л****** и Ч******** не нарушали положений Устава «*******», и принятое ими решение имеет ту же силу, что решение, принятое Советом директоров; суд не отразил в приговоре и не дал оценку тому, что спорные товарные знаки компания «*******» зарегистрировала с нарушением требований российского и международного права, что установлено состоявшимися ранее решениями арбитражных судов, в связи с чем использование компанией указанных знаков являлось незаконным; судом нарушены требования уголовно-процессуального закона, т.к. при наличии оснований для прекращения уголовного дела суд отклонил соответствующее ходатайство потерпевшего, при этом установлено, что заявления о возбуждении уголовного дела потерпевший не подавал; в дополнительной жалобе адвокат указывает, что выводы суда о виновности Л********* и Ч******** носят необоснованный и надуманный характер, опровергаются приведенными стороной защиты доказательствами, суд нарушил принцип обоснованности, законности и справедливости приговора, в ходе судебного следствия предъявленное обвиняемым обвинение опровергнуто, а приведенные судом в приговоре доказательства, подтверждающие, по мнению суда, виновность Л******* и Ч*******, в действительности доказательствами их вины не являются; защитник анализирует показания представителя потерпевшего А. П*******, свидетелей П******* А.О., П******* Д.Н., В******* Г.Ф., Л******* И.С., А******* Е.А., Х******* Г.И., Г******* О.А., П******* С.В., М******* Р.К., М******* А.А., делает вывод, что суд неправильно определил установленные в ходе судебного следствия обстоятельства, дал избирательную оценку исследованным доказательствам, проигнорировал доказательства, свидетельствующие о наличии гражданско-правовых отношений между директорами «*******», об отсутствии у Л******** и Ч******** умысла на хищение имущества, о незаконности возбуждения уголовного дела, необоснованно уклонился от разрешения заявленных стороной защиты ходатайств, отказал в приобщении и отверг представленные защитниками доказательства, имеющие существенное значение для правильно разрешения данного дела, не верно установил роль осужденного Ч******** в совершении инкриминируемых ему действий; полагает, что заключение эксперта об оценке рыночной стоимости товарных знаков необоснованно признано допустимым доказательством и положено в основу обвинения осужденных, поскольку экспертиза проведена лицом, не имеющим права проводить такого рода исследования, следователь не проверил сведения о компетентности эксперта, стаже его работы, квалификации, а суд не принял мер к вызову и допросу данного эксперта в судебном заседании, между тем, экспертом не установлена рыночная стоимость товарного знака *******, а определена стоимость торговой марки *******, хотя понятия «торговая марка» российское законодательство не содержит, кроме того, эксперт объединила в исследовании информацию по иным товарным знакам *******, заменив таким образом предмет оценки, а также сослалась на договор, датированный позже, чем дата проведения экспертизы, на вопрос: какова рыночная стоимость товарных знаков ******* по свидетельствам РФ №******* и №******* эксперт не ответила, в заключении не содержится точного описания объекта оценки, реквизитов юридического лица, которому принадлежит объект, балансовой стоимости объекта оценки; адвокат Романова Е.В. в защиту осужденного Ч********просит приговор изменить, переквалифицировать действия своего подзащитного на ч.3 ст.30, ч.3 ст.159.4 УК РФ, применить к нему акт об амнистии от 02 июля 2013 года, полагает приговор незаконным ввиду допущенных нарушений требований УК РФ, т.к. судом не применен уголовный закон, подлежащий применению; анализируя обвинение, изложенное в материалах уголовного дела, делает вывод о том, что Ч****** являлся лицом, участвующим в предпринимательской деятельности, и инкриминируемое ему деяние совершено в 2012 году в сфере предпринимательской деятельности, в ноябре 2012 года в УК РФ введена ст.159.4 УК РФ, предусматривающая ответственность за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности, на основании ст.10 УК РФ данная норма закона улучшает положение лица, в связи с чем действия Ч****** следовало квалифицировать по статье 159.4 УК РФ, несмотря на то, что с 12 июня 2015 года она утратила силу; поскольку ущерба от действий Ч********** не наступило, на него распространяется действие Постановления Государственной Думы РФ от 02 июля 2013 года «Об объявлении амнистии»; адвокат Шулепов А.С. в защиту осужденного Л********** выражает несогласие с приговором как ввиду недоказанности вины Л*******, так и в связи с несправедливостью, чрезмерной суровостью назначенного наказания, не соответствующего личности осужденного; полагает, что судом нарушены принципы гуманности и в недостаточной мере, формально, учтены смягчающие наказание обстоятельства, нарушены положения ст.6 УК РФ; ущерб по делу отсутствует, потерпевший просил о смягчении приговора, Л******** фактически признал все обстоятельства по делу, на его иждивении находятся несовершеннолетние дети и жена, для которых он являлся единственным кормильцем, Л******** является инвалидом, исключительно положительно характеризуется, назначая наказание, суд не мотивировал назначение реального лишения свободы, не учел его влияние на условия жизни семьи осужденного, наличие на его иждивении матери и старшей сестры, имеющих инвалидность, состояние здоровья самого осужденного, необходимость пройти оперативное лечение, не учтены заслуги Л********, наличие у него многочисленных грамот, знаков отличия, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств и тяжких последствий; все перечисленные обстоятельства свидетельствуют, что цели наказания могут быть достигнуты при назначении Л********наказания с применением ст.64 УК РФ в виде штрафа; кроме того, в приговоре отсутствует указание об участии потерпевшего, суд не выяснил мнение потерпевшего о наказании, не объявил об окончании судебного следствия, что, по мнению защитника, является основанием к отмене приговора; указывает, что в деле отсутствуют вещественные доказательства, подтверждающие вину Л**********: договор отчуждения права и доверенность на подписание данного договора от Л****** М*******, из чего делает вывод о том, что М******* действовал без полномочий от Л******** при подписании договора отчуждения права и данный договор не имеет юридической силы; с учетом всех приведенных доводов просит приговор отменить и оправдать его подзащитного. Представителем потерпевшего адвокатом Батиновой Е.Л. подано ходатайство о смягчении назначенного осужденным наказания. В письменных возражениях на апелляционную жалобу адвоката Богданова В.В. государственный обвинитель Плехов А.О. просит оставить приговор без изменения, а жалобу – без удовлетворения, полагая приговор законным и обоснованным, квалификацию действий осужденных верной, назначенное наказание справедливым и соразмерным содеянному. Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции находит приговор суда первой инстанции подлежащим отмене, а уголовное дело – прекращению по приведенным ниже основаниям. В соответствии с положениями ст. 297 УПК РФ, постановленный судом приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым, и таковым признается приговор, постановленный в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основанный на правильном применении уголовного закона. В соответствии с п.1 ст.389.15 УПК РФ основанием отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Исходя из положений ст. 389.16 УПК РФ, приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие, Согласно ст. 389.21 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд отменяет обвинительный приговор или иное решение суда первой инстанции и прекращает уголовное дело при наличии оснований, предусмотренных статьями 24, 25, 27 и 28 УПК РФ. Приговором суда Логинов и Чижов признаны виновными в покушении на мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, с использованием своего служебного положения, организованной группой, в особо крупном размере. Так, Л*******, занимая должность директора частного акционерного общества закрытого типа «*******», в конце 2012 года, находясь в Москве, имея корыстный умысел, направленный на незаконное обогащение путем противоправного отчуждения принадлежащего компании «*******» права на товарные знаки «*******» (*******), удостоверенного на территории Российской Федерации свидетельствами на товарный знак (знак обслуживания) №*******, зарегистрированного в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 20 июля 2005 года, а также №*******, зарегистрированного в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 01 ноября 2008 года, не позднее 20 ноября 2012 года вступил в организованную группу, в которую помимо него вошел Ч********, а также неустановленные лица. В соответствии с разработанным преступным планом, неустановленные участники организованной группы 6 марта 2008 года, действуя по указаниям Л******* осуществили регистрацию на территории специального административного района ******* компании «*******», директором которой являлся Л********., планируя использовать ее в дальнейшем в сделке, направленной на хищение права на товарные знаки компании «*******» на территории Российской Федерации. Л*********как директор компании «*******» уполномочил доверенностью действовать от имени данной организации М******* А.А., не осведомленного о преступном умысле соучастников. При неустановленных обстоятельствах М******* А.А., действуя по указанию **********, изготовил договор об отчуждении исключительного права на товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации №*******, №******* от 12 ноября 2012 года, согласно которому правообладатель - «*******» в лице исполнительных директоров Л******** и Ч**********. передавало приобретателю - «*******» в лице М******* А.А., действующего на основании доверенности №******* от 10 ноября 2012 года, исключительные права на товарные знаки «*******» (*******) по свидетельствам РФ №******* и №******* в полном объеме и в отношении всех товаров и услуг, с условием оплаты перехода права на указанные товарные знаки в сумме 100 долларов США, который впоследствии был подписан Л******* Ч******** со стороны «*******» как директорами указанной компании и М******* А.А. со стороны «*******». Л*********, достоверно зная, что указанные действия по отчуждению права на товарные знаки «*******» (*******) не согласованы с директором «*******» А******* П******* и другими учредителями компании и нарушают п.п. 61 и 104 Устава компании, а также зная, что рыночная стоимость прав на указанные товарные знаки существенно превышает 100 долларов США, за которые планировалось совершить сделку с «*******» и фактически произвести их отчуждение в свою пользу, в неустановленное время, но не позднее 20 декабря 2012 года, путем обмана директора П******* А******* и других учредителей компании, втайне от последних, дал указание М******* А.А. о регистрации подписанного договора на отчуждение товарного знака «*******» (*******) в Федеральной службе по интеллектуальной собственности (ФИПС). М******* А.А. при неустановленных точно обстоятельствах обратился к генеральному директору ООО «*******» С******* О.Б., также неосведомленной о преступном умысле соучастников, которая должна была представлять интересы «*******» в ФИПС, которой передал соответствующий комплект необходимых документов. С******* О.Б., действуя в рамках договора №******* на оказание юридических (патентных) услуг от 20 ноября 2012 г. между ООО «*******» и «*******», 20 ноября 2012 года представила на регистрацию в Федеральную службу по интеллектуальной собственности, расположенную по адресу: *******, договор об отчуждении исключительного права на товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации №*******, №******* от 12 ноября 2012 года между «*******» и «*******», по которому право на товарные знаки «*******», принадлежащее «*******», должно было переходить к «*******». Однако Л*******, Ч******* и неустановленные лица довести свой преступный умысел до конца не смогли по независящим от их воли обстоятельствам, так как в Федеральной службе по интеллектуальной собственности, в регистрации указанного договора было отказано, в связи с обращением директора А******* П*******, которому стало известно о совершаемом в отношении «*******» преступлении. В подтверждение вывода о виновности осужденных в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.4 ст. 159 УК РФ, суд сослался на следующие доказательства: показания представителя потерпевшего П******* А. о том, что он является директором компании «*******» (*******), акционерами компании являются компания *******, Логинов и Чижов, последние также являются директорами, П******* в составе директоров компании ******* представляет интересы компании *******, поверенным данной компании является Д*******; на территории РФ компании «*******» принадлежит исключительное право на словесный товарный знак «*******» (*******) по свидетельству РФ №*******, а также на словесный товарный знак «*******» (*******) по свидетельству РФ №*******; оперативным управлением товарным знаком «*******» (*******) на территории России по согласованию со всеми акционерами компании ******* занимается Г*******; в конце января 2013 года Г******* сообщила ему о поданном в Роспатент на регистрацию договоре об отчуждении исключительного права на товарные знаки по свидетельствам РФ №******* и №******* в полном объеме в отношении всех товаров и услуг от компании «*******» (*******) в пользу «*******» за 100 долларов США; о подписании и направлении на регистрацию этого договора он не знал, решение об отчуждении прав на товарный знак как основной актив компании «*******» могло быть принято только советом директоров Компании и по согласованию со всеми акционерами Компании; показания свидетеля Г******* О.А. о том, что в 2012 году она работала в должности финансового директора ООО «*******», ее обязанности заключались в руководстве управлением товарным знаком «*******» (*******) на территории России, в конце января 2013 года сотрудники Роспатента сообщили ей, что в отношении товарного знака «*******» (*******) 20.11.2012 года на регистрацию подан договор от 12.11.2012 об отчуждении исключительного права на товарные знаки по свидетельствам РФ №******* и №******* в полном объеме в отношении всех товаров и услуг от Компании «*******» в пользу «*******» за 100 долларов США, указанный договор подписан со стороны правообладателя - компании «*******» Л******* и Ч*********, занимающими должности директоров Компании, а со стороны приобретателя - представителем компании «*******» М******* А.А.; такого рода сделка является крупной, так как отчуждается единственное имущество компании, в связи с чем необходимо было провести совет директоров, на котором назначить общее собрание компании, для принятия решения необходимо согласие акционеров с кворумом 51% голосующих акций; в соответствии с Уставом компании, при заключении сделки, в случае если директор является выгодоприобретателем, он должен сообщить акционерам данную информацию; показания свидетеля Д******* Т.М. о том, что в 2012 году она являлась поверенной компании «*******» на территории Российской Федерации, данная Компания является акционером компании «*******» (*******), в ноябре 2012 года от административного секретаря Компании М******* Р.К. Д******* получила из Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам (ФИПС) копию договора от 12.11.2012 года об отчуждении принадлежащего компании ******* исключительного права на товарные знаки по свидетельствам РФ №*******, *******; о заключении указанного договора ни компания «*******», ни исполнительный директор компании «*******» П******* А******* информации не имели, решение о заключении указанной сделки акционерами компании не принималось; показания свидетеля З******* Л.В. о том, что она оказывала юридические консультации поверенной компании «*******» Д******* Т.М., ей известно о попытке отчуждения исключительного права на товарные знаки по свидетельствам РФ №*******, №******* со слов Д******* и из документов, которые Д******* ей предоставляла; также свидетель рассказала об обстоятельствах арбитражных разбирательств между компаниями «*******» и «*******» по поводу трех свидетельств на товарный знак *******, в результате которых правовая охрана по трем свидетельствам была признана недействительной; показания свидетеля М******* Р.К. о том, что в 2012 году она работала в должности бизнес-администратора ООО «*******», Г******* являлась ее руководителем, примерно в конце января 2013 года Г******* сообщила о подаче в Роспатент на регистрацию договора от 12.11.2012 года об отчуждении исключительного права на товарный знак «*******» (*******) без согласования с директором компании ******* П******* и Д*******, которая является поверенным компании «*******», владеющей 50% акций *******; показания свидетеля М******* А.А. о том, что в начале ноября 2012 года к нему обратился Л******* с просьбой подготовить и направить в ФИПС договор об отчуждении исключительного права на товарные знаки по свидетельствам РФ №*******, *******, передал ему свидетельства на указанные товарные знаки, реквизиты компании-продавца «*******» (*******) и реквизиты компании-покупателя «*******», печати организаций «*******» (*******) и «*******» и назвал сумму сделки в размере 100 долларов США, продемонстрировал ему устав и учредительный договор «*******» (*******) и доверенность на имя М******* с правом подписания документов от имени организации «*******», пояснив, что организация «*******» принадлежит Л********, а М******* будет представлять указанную организацию по доверенности, при этом пояснил, что договор необходим для защиты товарных знаков; М******* подготовил необходимые документы, заключил соглашение с патентным поверенным С*******, подписал договор и иные документы у Ч*******, Л*******, передал пакет документов С*******, весной 2013 года от нее узнал об отказе в регистрации договора; показания свидетеля П******* С.В. о том, что она работает в ФИПС в должности заведующей отдела, 20 ноября 2012 года в ФИПС поступило заявление о регистрации договора от 12 ноября 2012 года об отчуждении двух товарных знаков по свидетельствам РФ №*******, *******, три экземпляра договора от 12 ноября 2012 года об отчуждении двух товарных знаков по свидетельствам РФ №*******, *******, доверенность на патентного поверенного С******* О.Б., 21 ноября 2012 года указанное заявление поступило в отдел на рассмотрение; 14 февраля 2013 года в ФИПС поступил запрос от исполнительного директора «*******» А******* П*******, из которого следовало, что компания «*******» не принимала решения об отчуждении указанных выше товарных знаков; 18 марта 2013 года в адрес патентной поверенной С******* О.Б. направлено уведомление об отказе в государственной регистрации поданного договора об отчуждении, сам договор об отчуждении исключительного права на товарные знаки в двух экземплярах и доверенность на предоставление интересов; в качестве оснований для отказа было указано на несоответствие представленных документов (договора) требованиям пункта 7.2 «Административного регламента», т.к. П******* усомнилась в подписании указанного выше договора надлежащими лицами и в их полномочиях; кроме того, в отделе на рассмотрении находился договор о предоставлении исключительного права на данные товарные знаки (лицензионный договор №*******), подписанный от имени правообладателя «*******» А******* П*******, что также являлось основанием для отказа в регистрации договора об отчуждении исключительного права; показания свидетеля С******* О.Б. о том, что в октябре-ноябре 2012 года к ней как патентному поверенному обратился М******* А.А. и пояснил, что ему необходимо зарегистрировать договор отчуждения товарных знаков по свидетельствам РФ №******* и *******, правообладателем которых является компания-нерезидент, между ООО «*******» в лице С******* и организацией-заказчиком «*******» был заключен договор на оказание юридических (патентных) услуг от 20 ноября 2012 года, ей был передан договор об отчуждении исключительного права на товарные знаки по свидетельствам РФ №*******, ******* от 12 ноября 2012 года, изучив договор, она удостоверилась, что он соответствует требованиям Федерального Института промышленной собственностью при Федеральной службе по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам (ФИПС), 20 ноября 2012 года С******* подала в ФИПС договор и необходимые для регистрации документы, составила и подписала заявление о регистрации договора об отчуждении исключительного права на товарные знаки, в декабре она подала документы об оплате государственной пошлины, примерно в конце марта 2013 года ей по почте пришло решение об отказе в регистрации договора об отчуждении исключительного права на товарные знаки по свидетельствам РФ №*******, ******* от 12 ноября 2012 года, причиной отказа послужило то, что договор не подписан всеми директорами «*******», все документы, связанные с выполнением поручения, она вернула М*******; письменные материалы дела: рапорт сотрудника полиции об обнаружениях в действиях Л****** и Ч********* признаков преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ; заявление представителя компании «*******» Д******* Т.М. о возбуждении уголовного дела; справка об исследовании подписей от имени Л********* и Ч********* в копии договора об отчуждении исключительного права на товарные знаки по свидетельствам РФ №*******, ******* от 12 ноября 2012 г., копии договора на оказание юридических (патентных) услуг №******* от 20.11.2012, копии доверенности от 06 ноября 2012 года на имя С******* О.Б.; протокол обыска в помещении (жилище) Л*******, расположенном по адресу: *******; протокол осмотра предметов и документов, изъятых в ходе обыска в жилище Л*********; протоколом обыска в офисных помещениях, расположенных по адресу: *******; протокол осмотра предметов и документов, изъятых в ходе обыска в офисных помещения по указанному выше адресу; протокол выемки в ФГБУ ФИПС материалов дела, сформированного в ходе рассмотрения заявления о перерегистрации права на товарные знаки по свидетельствам РФ №******* и №*******; протокол осмотра документов, изъятых в ФГБУ ФИПС; протокол выемки документов для проведения оценочной судебной экспертизы; протокол осмотра предметов и документов, полученных в ходе проведения доследственной проверки по заявлению представителя компании «*******»; протокол осмотра предметов и документов изъятых в целях проведения оценочной судебной экспертизы; заключение оценочной судебной экспертизы о рыночной стоимости товарных знаков «*******» по свидетельствам РФ №№*******, *******; а также вещественные доказательства – ряд документов, находящихся в уголовном деле. Помимо указанных выше доказательств, которые суд признал допустимыми, достоверными, достаточными и подтверждающими обвинение в совершении мошенничества, в приговоре приведены показания свидетелей Х******* Г.И. об обстоятельствах судебных разбирательств с участием компании «*******» и мирового владельца товарного знака ******* компании «*******» и ее дочерней компании «*******», о достигнутых между компаниями договоренностях по вопросу использования товарных знаков, о финансовом состоянии компании «*******», а также о распределении полномочий между советом акционеров и директорами согласно Уставу компании; показания свидетеля А******* Е.А. об обстоятельствах аннулирования регистрации товарных знаков ******* и об условиях Меморандума, подписанного между компаниями «*******» и «*******» по вопросам использования товарного знака *******; показания свидетеля П******* Д.Н., составившего по запросу стороны защиты заключение специалиста, который пришел к выводу, что разрешение спора об объемах полномочий директоров Компании ******* и их добросовестности, а также вопросы правомерности их действий при совершении сделок относятся к исключительной юрисдикции Гонконга; показания свидетеля В******* Г.Ф., составившего заключение специалиста, в котором он пришел к выводу о том, что регистрация №******* товарного знака «*******» на имя компании «*******» (*******) для территории Российской Федерации и регистрация №******* товарного знака «*******» на имя компании «*******» (*******) для территории Российской Федерации для однородных товаров представляется неправомерной с точки зрения норм международного и российского законодательства в области интеллектуальной собственности, в частности, статьи 10bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности и Федерального закона 3520-1 от 23.09.1992г. «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров»; показания свидетеля П******* А.О., составившего заключение о том, что Учредительный Договор и Устав компании «*******» (*******) не содержат оснований для признания незаконной рассматриваемой сделки по отчуждению исключительного права на два товарных знака *******, совершенных единогласным решением двух Директоров в отсутствие доказательств извещения о ней третьего Директора; показания свидетеля Л******* И.С., составившего правовое заключение, согласно которому действия директоров Л******** и Ч******** полностью соответствуют интересам Компании ******* и были направлены на правомерную защиту активов компании; действия по передаче товарного знака третьему лицу со стороны директоров Л******* и Ч******** приняты большинством голосов и соответствуют нормам Устава Компании; заключение юридической компании ******* (*******), согласно выводам которого взаимоотношения между Компаниями, зарегистрированными в *******, регулируются законодательством *******; заключение юридической компании *******, согласно выводам которого Л******** и Ч********* не нарушали строгого толкования статей 61 или 104 Устава компании «*******», действия директоров Компании ******* отнесены к юрисдикции права *******. Заключения специалистов и показания свидетелей, давших заключения, суд оценил критически, придя к выводу о том, что материалы, представленные в распоряжение специалистов, являлись недостоверными и недопустимыми. Какой-либо оценки показаниям остальных свидетелей стороны защиты, выводов о том, принял ли суд данные показания в качестве доказательств либо отверг, приговор не содержит. Суд критически оценил показания Л********* о том, что между ним как директором и акционером «*******» и третьим директором А******* П*******, представлявшим интересы акционера – компании «*******», возникли разногласия относительно возможности использования товарных знаков, зарегистрированных за №№*******, *******; с целью предотвращения регистрации в ФГБУ ФИПС лицензионных договоров о передаче прав на использование указанных знаков, подписанных П******* А. с нарушением Устава компании, он обратился в ФИПС с просьбой не регистрировать договоры, подписанные лишь одним директором, затем было принято решение о подаче на регистрацию договора отчуждения прав на указанные товарные знаки, поскольку указанные действия исключили бы регистрацию всех поданных договоров. По мнению суда, действия Л*******и Ч******* содержат признаки мошенничества, т.к. достоверного обоснования необходимости отчуждения единственного нематериального актива компании «*******» не представлено, при этом Л******* и Ч******** не согласовали свои действия с директором А. П******* и другими учредителями компании, нарушили п.п. 61, 104 Устава компании, определили стоимость отчуждаемых прав на товарные знаки в размере 100 долларов США, что существенно ниже их рыночной стоимости, пытались продать право на товарные знаки в пользу компании, возглавляемой Л********, т.е. в его пользу. Вместе с тем, как следует из материалов уголовного дела и подтверждается исследованными судом доказательствами, которые остались без должного внимания суда и не получили надлежащей оценки в приговоре, вывод суда относительно наличия у Л*******. и Ч******* умысла на приобретение права на имущество «*******» путем обмана, не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Под хищением в УК РФ понимаются совершенные с корыстной целью противоправное безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Мошенничеством признается хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, при этом под воздействием обмана владелец имущества или иное лицо либо уполномоченный орган власти передают имущество или право на него другим лицам либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другими лицами; содеянное следует квалифицировать как мошенничество, если умысел, направленный на хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество, возник у лица до получения чужого имущества или права на него. Пункт 61 Устава компании «*******», устанавливает кворум, необходимый для принятия решений на общем собрании участников (акционеров); пункт 104 Устава регламентирует порядок уведомления о проведении собрания Директоров. Соглашаясь с выводами органов следствия о том, что Л******** и Ч******* умышленно нарушили указанные пункты Устава компании в целях совершения преступления, суд не дал оценки тому обстоятельству, что Устав компании не содержит требований об обязательном одобрении каких-либо сделок общим собранием акционеров; согласно п.84 Устава, деятельность Компании регулируется Директорами, которые осуществляют все полномочия, не отнесенные к исключительной компетенции общего собрания, согласно п.103 Устава, кворум составляют два Директора; п.107 Устава предусматривает, что собрание Директоров, на котором имеется кворум, уполномочено осуществлять все права и полномочия, на соответствующий момент времени предоставленные Директорам или осуществляемые ими в целом. В материалах уголовного дела (том 11 л.д.221) имеется копия письма, подписанного Л******** и адресованного в Роспатент, полученного данным ведомством 29 октября 2012 года, согласно которому Л******* сообщает, что регистрация поданных в указанное ведомство лицензионного и сублицензионного договоров на использование товарных знаков ******* по свидетельствам №******* и №******* нарушает права правообладателей товарных знаков, т.к. договоры подписаны в нарушение Устава компании. Судом признано доказанным, что преступление не доведено до конца по независящим от воли Л******** и Ч******** обстоятельствам, так как в Федеральной службе по интеллектуальной собственности в регистрации договора об отчуждении исключительного права на товарные знаки было отказано в связи с обращением директора А******* П*******, которому стало известно о совершаемом в отношении «*******» преступлении. Согласно Заключению о результатах рассмотрения заявления о государственной регистрации договора, составленному ведущим государственным экспертом по интеллектуальной собственности ФГБУ «Федеральный институт промышленной собственности» (ФИПС) Т******* И.А., представленные документы не соответствуют условию подпункта 4 пункта 7.10 «Административного регламента исполнения Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам государственной функции по регистрации договоров о предоставлении права на изобретения, полезные модели, промышленные образцы, товарные знаки, знаки обслуживания, охраняемые программы для ЭВМ, базы данных, топологии интегральных микросхем, а также договоров коммерческой концессии на использование объектов интеллектуальной собственности, охраняемых в соответствии с патентным законодательством РФ» от 29.10.2008г., поскольку документы, поступившие в рамках делопроизводства по регистрации настоящего договора от имени правообладателя (подписанные Исполнительным директором Л******* и Исполнительным директором Ч*******, с одной стороны, и Исполнительным директором А******* П*******, с другой стороны), носят взаимоисключающий характер, а представленных документов, включая Устав *******, недостаточно для подтверждения наличия соответствующих полномочий у лиц, подписывающих те или иные документы от имени правообладателя. На основании вышеизложенного, а также с учетом материалов, поступивших в рамках рассмотрения лицензионного договора о предоставлении права использования товарных знаков №№******* и ******* (вход.№ ******* от 18.10.2012), регистрация представленного договора об отчуждении исключительного права на товарные знаки не может быть осуществлена (том 4 л.д.176). О наличии на рассмотрении ФИПС подписанного П******* А. лицензионного договора о предоставлении права использования товарных знаков №№******* и ******* в период, когда рассматривался вопрос о регистрации договора об отчуждении прав на те же товарные знаки, подписанного Логиновым и Чижовым, показала свидетель П******* С.В., чьи показания признаны судом допустимыми доказательствами. Таким образом, показания Л*********о мотивах составления договора и подачи его на регистрацию со ссылкой на возникшие разногласия между акционерами и директорами «*******» по вопросам использования товарных знаков ******* нашли свое объективное подтверждение в ходе судебного заседания, однако суд избирательно подошел к изложению содержания доказательств и к их оценке, не учел обстоятельств, которые могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденных, безмотивно отверг доказательства, на которые ссылались подсудимые Логинов и Чижов, отрицавшие наличие у них корыстного мотива при составлении и подписании спорного договора отчуждения исключительного права на товарные знаки. Исследованные судом доказательства позволяют сделать вывод об отсутствии у Л******** и Ч******* умысла на приобретение права на чужое имущество путем обмана, установленные судом обстоятельства свидетельствуют о гражданско-правовом характере отношений, сложившихся между Л*********, Ч****** и А******* П******* и компанией «*******» (*******), данный вопрос может являться предметом рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства между заинтересованными сторонами. Исходя из изложенного, судебная коллегия считает, что суд первой инстанции ошибочно оценил как мошенничество действия Л******* и Ч*******, выразившиеся в оформлении и подаче на регистрацию договора об отчуждении исключительного права на товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации №*******, №*******. При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии в действиях Л*******и Ч******* состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, в связи с чем, постановленный в отношении них приговор не может быть признан законным и обоснованным, а потому подлежит отмене с прекращением уголовного дела в отношении Л******** и Ч******* на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления. В связи с прекращением уголовного дела по указанному основанию, за Л******** и Ч******* в соответствии с положениями ст. 133 УПК РФ надлежит признать право на реабилитацию. Мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении Л******* Ю******* В******* и Ч******** В******* В******* подлежит отмене. На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389-13, 389-20, 389-28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции определил: приговор Дорогомиловского районного суда г. Москвы от 25 ноября 2015 года в отношении Л****** Ю******* В******* и Ч*******В******* В******* отменить, апелляционные жалобы удовлетворить. Уголовное дело в отношении Л*******Ю******* В******* и Ч********* В******* В******* по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.4 ст. 159 УК РФ, прекратить за отсутствием в их действиях состава указанного преступления, на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ. Меру пресечения Л******** и Ч********* в виде заключения под стражу отменить, освободить их из-под стражи в зале суда. Признать за Л******** и Ч********* право на реабилитацию, разъяснив порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием. Судебное решение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ. Председательствующий

Студия Сайтопром Веб дизайн продвижение
Яндекс.Метрика